А всего-то нужно – по стеночке, до окна,
это очень просто, хватает пяти шагов
до стены, я чувствую там, за окном, весна,
только врач запретил вставать, не то разойдется шов.
А всего лишь шрамом отделалась, он сказал,
полежи пока, как на кошке все заживет,
был бы я у тебя в родне, таких бы тебе прописал…
удивляюсь, конечно, но ангелам и дуракам везет.
Он хороший, лечит, командует всем открыть рот,
строгий, чуточку пахнет папиным табаком,
осторожно щупает пульс, осматривает живот,
заявляя, что к лету отпустит и никаких «потом».
Медсестра приходит, штативы – наперевес,
и опять нет вен – все ближе ко мне потолок,
а вот если сегодня умер, то где же завтра воскрес?
Тихо плачет соседка Оля – хочет брелок.
Получается быстро, я бы ей наплела,
старых капельниц много, так что хватит на всех,
только врач запретил вставать, но я до стены дошла,
помню, нянечка нас пугала – это как смертный грех.
Мне увидеть срочно: ну, где же эта весна,
может там, за окном, мой папа давно стоит,
а всего-то нужно – по стеночке, до окна,
дядя врач, не ругайтесь, сегодня шов не болит…
Я очнусь очень быстро на мягком большом берегу,
будет петь океан, будут пальмы, солнце, песок,
и как будто надо остаться, но, Боже, я не могу –
обещала Димке из третьей тоже сплести брелок.