Срывая губами капли
с ресниц,
слизывая соль с шеи,
закусывая лаймом
поцелуя,
он говорил,
что джаз –
это очень крепкий напиток.
Пьянеют все,
но импровизировать
по-настоящему
умеют немногие.
И тогда
рождается музыка.
Нежно улыбаясь
он что-то говорил и про блюз,
но так мало.
Какой-то его знакомый
умер,
играя блюз.
Наверное, это был он сам –
просто не хотел признаваться,
что однажды,
от передоза блюза
чуть не умер,
и теперь живет только джазом.
И его можно понять,
если сам импровизируешь
на ходу,
стараясь не вспоминать,
что без блюза
джаза бы просто
не было.
Хельсинки, 2007