В крутящемся колесе движение повторяет самое себя. Если колесо красного цвета, то узлы повествования в отмеренных сроках становятся точками отсчёта для определения невозможного объекта, который может существовать физически, но собран он в невозможном виде. Это и есть квадратура красного колеса. В духовных исканиях Человек-Творец наталкивается на реальный мир жестокой, действительности, где честные и открытые поединки бессмысленны. Тогда он берёт в руки оружие, которое является подобием того мира, в котором ему приходится существовать. Это может быть шариковая ручка, балетный станок, кисть и краски. Физически это невозможно, но разве возможно всю жизнь мыслить по заданным лекалам? В кого превращаешься ТЫ, когда перестаёшь видеть другие миры, которые бесчисленны в своём многообразии. Ты перестаёшь думать, забываешь о композиции и моделировании объёмов бесконечных форм. Пространство перестаёт подчиняться тебе и становится плоским, заданным, косным. Время пожирает тебя лозунгами и директивами, ты начинаешь забывать древнейший язык Человека-Творца, мышление твоё застывает как бронзовый памятник очередному вождю. И память покидает тебя, потому что ты слаб и забываешь о прошлом, уходишь из настоящего, не видишь будущего.
В кого превращается Он, барельефно выступивший на фоне драпировки из множества масок, искажённых гримасами. Их число зависит от многообразия человеческих эмоций, которые ничтожны в своём единообразии перед ликом единой судьбы человека высоких помыслов, находящего силы, чтобы перешагнуть через суетность, мелочность и невыразительность общего бытия.
Андрей Геннадиев вошел в художественную жизнь Ленинграда в начале семидесятых годов ХХ века. Его судьба человека и художника, как и у большинства его ровесников складывалась сложно, порой трагично. После участия в скандальной выставке во Дворце культуры имени И.И. Газа в 1974 году Андрей Геннадиев попадает в "черный" список запретных художников. Он не ”влился в официальное русло” , нарушил дозволенные рамки, перешагнул через лекала идеологии, потому что слишком высок и волен.
Этот великий странствующий рыцарь стремится в прекрасную таинственную страну Mечты и Cправедливости по Пути, который предначертан ему свыше.
Книга, недавно написанная художником и вышедшая в Санкт-Петербурге, является путеводителем по миру смыслового кода художественных формул в раскрытии идеи произведения Андрея Геннадиева ”Honor — Rectum”.
Древнейший язык не забыт.
Диктатура красного колеса невозможна.
Я против разума сейчас не выступаю,
я просто не приемлю те границы,
которые свободу ущемляют
и о которых пишет Солженицын.
Мне не нужна отрава ложных истин,
к разделу власти моё сердце глухо,
я обращаюсь к тем, кто ещё мыслит -
свобода веры и свобода духа,
свобода правды, искренность в культуре,
за это биться, буду сердцем биться!
Я не желаю жить при диктатуре
и помню о чём пишет Солженицын.
Татьяна Перцева